«Засмотрелся на станцию – и услышал музыку!»

Для коллег на станции Николай Шелепов – представитель славной трудовой династии энергетиков и архитекторов, машинист-обходчик 6-го разряда котлотурбинного цеха. А для любителей сибирского рок-андеграунда – автор и исполнитель песен шарыповской группы «Креозот».

Между творчеством и техникой

Николай Шелепов с детства рос в атмосфере одновременно и технической, связанной с энергетикой, и творческой. Дед начинал работать в селе, получил диплом механика, трудился и комбайнером, и заведующим гаражом. А потом получил другую профессию и больше 30 лет проработал на Назаровской ГРЭС мастером по точным приборам.

«Дедушка уже был пенсионером, но никак не хотел уходить, очень любил свою работу, – вспоминает Николай. – Я еще маленьким мальчиком его встречал у проходной, он мне очень много рассказывал про станцию, про энергетику. И это, конечно же, потом повлияло и на мой профессиональный выбор».

Родители Николая приехали в Шарыпово, когда еще и самого города не было – только ударная комсомольская стройка Березовской ГРЭС. Они строили и станцию, и город, причем отец был главным архитектором Шарыпово. Именно он творил облик нового, современного и молодежного города. В Шарыпово Николай Шелепов закончил школу, а потом уехал в родной с детства город Назарово Красноярского края. Закончил там энергостроительный техникум, работал на той же станции, что и дед, только уже в цехе централизованного ремонта.

«У меня был выбор – энергетика или архитектура: половина родственников была из одной отрасли, вторая – из другой, – вспоминает наш собеседник. – Хотелось выбрать какое-то более творческое, даже гуманитарное направление, но экономическая ситуация в стране была такая, что приходилось думать о том, как себе заработать на жизнь и не пропасть. А энергетика для меня была как-то проще, понятнее, и я выбрал ее. К тому же человек должен быть всесторонне развит, и если молодой парень не просто умеет красиво говорить и что-то сочиняет, а еще и может что-то сделать руками, имеет технические, инженерные навыки – это, конечно, уже совсем другой имидж».

Больше всего Николаю хотелось работать «на турбинах», но вакансий, увы, не было. Он поработал ремонтником в Назарово, потом переехал в Железногорск, на станцию теплоснабжения. Был машинистом топливоподачи, потом обходчиком по котельному отделению. Довелось потрудиться и на сети паропроводов, через которые станция снабжала паром промышленные объекты города. Но потом все равно вернулся в Шарыпово, хотя и не на ГРЭС.

«Был период, когда я думал, что оставлю энергетику навсегда, – признается Николай. – Вернулся из Железногорска, поработал во вспомогательном цехе – на городской канализационной насосной станции, которую тоже обслуживает наша компания. Быстро понял, что это совсем не мое, и переучился на строителя. Сначала был простым строителем, потом обложился книгами, благо у родителей целая библиотека по архитектуре, устроил себе домашнее обучение. И дорос до прораба. В итоге построил целый населенный пункт, хоть и маленький – базу «Берендеевка» возле озера Парное. Я там руководил строительством, да так и остался на ней. Пока мне не позвонили с ГРЭС и не сказали, что появилась вакансия в котлотурбинном цехе: мои данные-то все это время оставались в отделе кадров. И тут я подумал: почему бы нет? Всегда же хотел быть поближе к турбине, она меня с детства манила. И вот так я снова попал в энергетику. И она меня не отпускает».

«Люди любят наши песни и приходят именно к нам»

Сейчас Николай Шелепов – машинист-обходчик по турбинному оборудованию 6-го разряда. «Турбина не прощает ошибок, – говорит он. – Там надо знать все, до мелочей, и я должен быть постоянно на связи с машинистом, точно в срок выполнять его команды. Работа ответственная, и моя главная задача – избежать аварийных ситуаций, обеспечить стабильную, безопасную работу энергоблока».

А еще на нынешнем месте работы у Николая замечательно получается совмещать техническую профессию с музыкальным творчеством. Работа в сменный график это позволяет. «Ребята интересуются, поддерживают, это очень помогает в творчестве, – рассказывает наш собеседник. – В общем-то, моя аудитория – это такие же люди, как и я, музыка всем понятна, и то, что я пишу песни, никому не мешает. Наоборот, работа на ГРЭС и рок дополняют друг друга: я же песни сочиняю прямо во время каких-то других дел. Вот крайний раз у меня музыка к одной песне родилась во время обхода. Нужно было дойти до береговой насосной станции, которая обеспечивает подачу охлаждающей воды в конденсаторы, мороз – минус 40, четыре часа утра. Я надел зимний костюм, сделал обход, вышел и смотрю: как красиво! Какая зима! Ни души, красивая дымка от сбросного канала, на фоне пара – турбинный цех, котельный цех, труба светится, в районе выпара деаэраторов такие зимние кружева, словно художник нарисовал. Я засмотрелся на все это — и услышал музыку!»

Впрочем, на самой станции Николай свою музыку не играет, коллеги с ней знакомятся в интернете. Да и на городских мероприятиях группа играет пару раз в году, не больше. Зато в других городах и даже в соседних регионах музыкантов из Шарыпово «вживую» слышат регулярно.

«В Кемеровской области есть поселок Зеленогорский, там каждый год проходит мероприятие «Железное кружево» и вместе с ним – рок-фестиваль «Колючая крапива», – говорит Николай. – Это удивительное, уникальное событие, на которое нас зовут каждый год. Мы там постоянно выступаем, мы хедлайнеры и даже завершаем концерт».

В шахтерском городе Междуреченске у нас тоже прекрасная публика: я был просто ошарашен, когда увидел, что в зале несколько человек не просто орут вместе со мной припев, а еще и шевелят губами на куплетах, повторяют слова. То есть нас там знают, нас слушают, любят наши песни, приходят именно к нам. Такое, конечно, не забывается.

Ездим на замечательный семейный фестиваль под открытым небом «Живой Сарагаш» на Красноярском море, где тоже всегда очень много народа. В основном аудитория нашей группы – это и молодые ребята, и наши ровесники, люди 30–40 лет. Очень много среди них и технических специалистов, и просто образованных людей, начитанных: в наших текстах присутствует много отсылок на книги, в том числе на классику. И кто читал, тот сразу улавливает и улыбается, это тоже видно. Вообще, если ты сочинил песню, спел ее и видишь, что людям понравилось – все, это уже зависимость. И навсегда уйти со сцены ты уже никогда не захочешь».

«Смажем музыку креозотом!»

Рок-группа, в которой играет Николай, родилась в 2005 году. Создали ее Сергей Юнгман, актер городского театра Шарыпово, заслуженный актер Красноярского края, и Алексей Купцов, учитель по классу гитары. В первом составе группы Сергей был вокалистом и бас-гитаристом, Алексей, само собой разумеется, играл на гитаре. С тех пор в группу не раз приходили люди, уходили, потом приходили новые... В 2018 году в состав влился и Николай Шелепов.

«Я играл на акустической гитаре и выкладывал свои песни в интернете, – вспоминает он. – Мы с дочкой сочинили песню, вдвоем ее спели, и Сергей узнал меня на этом видео: мы с ним в школьном возрасте занимались в одной театральной студии. У группы как раз почти не было своего музыкального материала, не было никого, кто писал бы песни, и Сергей пригласил меня в группу. Встретились, вторично познакомились, с тех пор работаем вместе. А со следующего, 2019 года «Креозот» начал гастролировать: первое выступление было в Ачинске, потом – Красноярск, Назарово, Новосибирск, Канск...»

На первых гастролях группа еще не носила нынешнее название «Креозот» – ее знали как КriN Sevеn, или коротко KriN7. С этим названием связана забавная история: ребята из первого состава просто не знали, что слово «креозот» пишется через «е» и «о», поэтому «зашифровали» это слово английскими буквами как «кри-азот»: N – химический символ азота в таблице Менделеева, а 7 – порядковый номер. Пару лет назад ошибку исправили, да и само название «перевели» на русский, но смысл, который участники группы в него вкладывают, остался тем же.

«Была даже статья в местной газете: «Смажем музыку креозотом!» – смеется Николай. – Креозот на самом деле противная, вонючая жидкость, которой пропитывают шпалы, чтобы они не сгнили. Жидкость очень неприятная, но нужная, без нее никак».

Участники «Креозота» считают, что их музыка не дает местному року застояться и сгнить, оживляет его, пусть даже это и не всем приятно. Музыканты из Шарыпово поют о том, чем живут сами и что видят вокруг себя, пытаются привнести что-то свое.

«Я как скоморох на Руси: что думаю, то и говорю, но говорю при этом так, чтобы те, кому это надо, понимали, а для остальных, возможно, это и прозвучало бы бредом, – подчеркивает наш собеседник. – И все это неосознанно: я просто вот таким языком думаю, я так все это слышу, не придумываю что-то специально. Это так же просто, как дышать, однако каждый человек дышит по-своему, с определенным ритмом, с определенной силой, и по-другому он не может. Вот то же самое и в творчестве: мы живем, задумываемся о чем-то, рождаются какие-то суждения или вопросы – и все это мы транслируем вокруг себя».

Жанр, в котором выступает «Креозот», трудно определить: стиль и манера могут меняться от одной композиции к другой. Песня «Отмороженный» – это явный панк-рок, песня «Я иду домой» – поп-рок. «Один из троллей в интернете написал, что это кальянный рок», – улыбается Николай. При этом сам он не выделяет какие-то свои песни, не делит на лучшие и худшие – все играет с удовольствием. Просто потому, что не может не играть.

Цех для репетиций

«Сначала мы репетировали там, где нас пускали, – вспоминает свои первые шаги в составе группы Николай Шелепов. – Я приносил ребятам тексты и музыку, решали путем голосования, что мы берем, что нет, и искали, где можно поиграть. То в какой-нибудь школе, то в Доме культуры какой-нибудь деревни. Мы ездили по окрестностям и искали места для репетиций. Потом начали обрастать имуществом, инструментами, купили аппаратуру, ударную установку. Стало ясно, что мы собираемся не на раз и не на два. Нужно было постоянное место. У меня на базе отдыха, которую я строил и в которой тогда работал, был цех – каркасный дом с мастерскими, нежилое помещение, в котором зимой было очень холодно. Мы туда ездили репетировать – за 70 километров, после работы, уставшие. Но все были просто окрыленные, как смолоду. Снимали видео, появились удачные для тех лет песни. С тех пор мы стали более профессиональными, играем лучше, но душевность того периода не забывается».

А потом группе повезло. В Доме культуры поселка Дубинино, недалеко от Шарыпово и Березовской ГРЭС, нашлись «окна» в графике использования помещений, нашлось место, где можно было держать аппаратуру и инструменты. Можно было репетировать столько, сколько нужно, условие было лишь одно: играть по одному-два концерта в этом ДК, показывать, что он живет и активно развивается. Теперь группа «Креозот» собирается минимум раз в неделю, иногда чаще – все зависит от того, насколько у музыкантов совпадут графики работы. Идей много, все хочется воплотить, так что репетиция нередко затягивается с вечера до глубокой ночи. А перед выездом на мероприятия в таком режиме иногда проходит несколько дней подряд.

«Часть времени приходится терять на то, чтобы таскать аппаратуру со второго этажа на сцену, подключать, настраивать, – рассказывает о творческих встречах коллектива Николай. – Сначала прогоняем обычную нашу программу, то, что играем на концертах. Потом играем то, что исполняем реже, или разбираем что-то новое. Прерываемся, обсуждаем, кто как играет, какую партию, кто что хочет вставить. Иногда ребята меняют мою музыку, и я не против: так обычно получается лучше. Тексты мои обычно коллегам нравятся, хоть они иногда и «неправильные». Однажды меня попросили дописать полкуплета, небольшой стишок, чтобы красивее завершить песню. Я прямо на репетиции между песнями сел на стульчик в зрительном зале и буквально «на коленке» написал этот отрывок. Сейчас это последнее четверостишие в песне «Я иду домой».

Путь, который выбирает рок

В «Креозоте» вообще процветает творческая демократия: нет единого лидера, «диктатуры» руководителя. Гитарист Алексей, один из основателей группы, обычно становится первым дирижером в процессе «прогона» песни. Когда у него кончаются идеи, эстафету подхватывают другие. Все люди взрослые, опытные, у каждого свой взгляд, но никто не пытается тянуть одеяло на себя. За время совместного творчества появились чувство локтя, синхронность, взаимопонимание. Это чувство общности удерживает всех вместе, помогает приходить на репетиции, как бы ни было трудно, ехать по 10 часов на машине в какой-нибудь город на концерт и вообще, как считают сами музыканты, бережет их самих и их семьи. При этом и роли в группе, и стиль исполнения постепенно меняются.

«Я уже года два как оставил гитару, она мне мешает двигаться на сцене, – рассказывает Николай. – К тому же играть по-дворовому, просто «бренькать» по струнам уже неинтересно: чем больше я пишу, тем выше у меня запросы к исполнению. Хочется, чтобы музыку играли по партиям, требуется больше артистизма на сцене: где-то и попрыгать, поскакать, даже покривляться. Так что я полностью переключился на подачу песни для зрителя».

Куда идет «Креозот», как он будет развиваться в ближайшие годы? Каких-то определенных планов у группы нет. Всем музыкантам понятно только одно: они никогда не станут «коммерческими», работающими ради денег, режущими свои творческие замыслы ради прибыли. Главное, чтобы было больше тех, кто их понимает, кому нравится именно их музыка. От своих слушателей и зрителей группа заряжается энергией, готова творить и дальше. Просто чтобы всегда оставаться молодыми и счастливыми, сколько бы лет им ни исполнилось. Таков путь рок-музыканта из «андеграунда» – путь, который однажды подхватил и понес ребят из Шарыпово, творческих «технарей».

— Нам не нужно зарабатывать своей музыкой, мы всегда со сцены возвращаемся на работу, где нас ждут, где мы оценены и нужны. И это добавляет радости: мы можем творить именно то, что хотим и как хотим. Что будет дальше – это уже лотерея, но мы в любом случае будем совмещать свою серьезную работу и музыку. Есть рок-музыканты в формате «лайт», которые просто играют и больше ничего не умеют. А есть еще и музыканты, которые не боятся спеть что-то не то или не так, потому что они еще и энергетики, механики, водители, могут не только поплясать на сцене, но и поработать головой, руками, «забить гвоздь в стену». И это чувство уверенности нас самих очень радует!